Асбест

Естественно возникающий во многих местах по всему миру как побочный продукт давлений, образуемых сдвигом тектонических слоев, асбест является со­вершенно уникальным материалом. Как руда асбест существует в двух основных фор­мах — массовой и волокнистой. В этой последней форме асбеста, которая сделала его таким полезным человечеству, он состоит из массы волокон, причем таких крошечных, что пока в 1960-х годах электронная микроскопия наконец-то не позволила под­считать их, никто не имел ни малейшего представления об их реальном числе. Волокнистый асбест — называют волокнистой формой асбеста. Одна шестая часть земной коры состоит из не волокнистой или «массовой» формы асбеста. Эти нити руды настолько микроскопические, что ширина одного человеческо­го волоса, скажем, 0,0015 дюймов или 40 микрон, может содержать 2 миллиона во­локон или «фибрилл». Аналогичное число может войти в игольное ушко. Если бы можно было сделать цепочку из всех волокон асбеста, помещающихся в 1 кубическом дюйме, то она растянулась бы на 15 миллионов миль. Именно это даёт асбесту то уникальное сочетание трёх свойств, за которые в человеческом мире асбест так долго и так высоко ценили.
Самое известное свойство асбеста — это огнеупорность, отсюда и его название. В Древней Греции слово «асбест» означало «неугасимый» (другое его греческое на­звание amiantos переводится как «чистый, незагрязненный»). Кроме того, из волокон асбеста  можно соткать материал, как, например, шелк, хлопок или шерсть, чего нельзя сделать ни с одним другим минералом. И, наконец, волокна асбеста могут свя­зывать другие материалы, например цемент, причем прочность на разрыв у полу­чаемого таким образом материала будет выше, чем у стали. Это обуславливает широкое применение асбеста в строительстве.
Первые записи об использовании асбеста были сделаны в Финляндии более 400 лет назад, где редкая форма амфиболов, известная как антофиллит, применя­лась для армирования глиняных горшков и кухонной утвари. Примерно в то же самое время в странах Средиземноморья, где имеются об­ширные запасы хризотила (в переводе с греческого «хризотил» означает «золотой волос»), его стали ценить за возможность соткать из него мягкую, шелковистую ткань, которая к тому же является огнестойкой. Его использовали для изготовления фитилей масляных ламп, которые никогда не сгорали, и ткани для кремации, кото­рая позволяла собрать останки, не загрязненные пеплом костра.  Позднее, во времена классицизма, его восхвалял целый ряд греческих и латин­ских авторов, от Геродота до Страбо и Плутарха. Богатые римляне любили продемонстрировать, как можно «постирать» носовые платки, сотканные из белого асбе­ста, просто бросив их в огонь. В знаменитом пассаже своей книги «Естественная история» Плиний Старший (23-79 гг. нашей эры) писал, что из-за своей редкости найденные волокна хризотила считались равными по стоимости «исключительно­му по чистоте жемчугу» и что полотно, сотканное из них, «занимало наивысший ранг во всем мире».
В Средние века чудесные свойства асбестовой ткани были известны в Индии и Китае и описаны некоторыми авторами, включая Марко Поло, который видел её во время визита к Великому хану. Во времена пост Ренессанса о ней часто пишут ученые, например сэр Томас Браун. В 1684 году образец, вероятнее всего, приве­зенный из Китая и описываемый как «шерсть саламандры», был представлен для изучения недавно созданным Королевским обществом. В 1725 году известный коллекционер редкостей сэр Ханс Слоун заплатил изрядную сумму денег юному Бенджамину Франклину, приехавшему в Лондон, за небольшой кошелек, соткан­ный в Массачусетсе из хризотила, который был известен ему как «хлопок саламандры» (коллекция Слоуна положила основу Британскому музею а его именем была названа одна из лондонских площадей). Однако в то же самое время асбест впервые начали использовать для множе­ства повседневных практических целей (хотя в Греции и Турции его уже давно применяли в армировании белой штукатурки для наружных работ). В России на Урале в XVIII веке хризотил начали добывать для изготовления огнеупорных фартуков и варежек для местных металлургов. В 1827 году итальянский физик Джованни Алдини использовал сочетание хризотила и тонкой металлической сетки, разработанной сэром Хамфри Дэйви, для создания полного комплекта одежды для пожарных, который вскоре стал популярным во всей Европе. В последующие 50 лет появилось огромное множество новых видов применения асбеста.
Но важнее всего была роль асбеста в индустриальной революции XIX века. Сердцем фабрик, мельниц, шахт, кораблей и локомотивов был паровой двигатель. Котлы означали тепло, тепло необходимо было сохранять с помощью изоляции, и именно здесь асбест вновь обрел репутацию «волшебного минерала». В 1871 году небольшая ткацкая фирма «Тернер Бразерс», занимающаяся из­готовлением миткаля в хлопковом городе Рочдэйле графства Ланкашир, решила специализироваться на поставке хлопковых уплотнителей, предотвращающих утечку пара из цилиндров двигателя. Но хлопок оказался не самим подходящим материалом для этой цели. В 1879 году один из братьев решил, что более эффективные результаты могут быть получены благодаря использованию асбеста. Его расчет времени был безукоризненным. Лишь годом раньше началась раз­работка большого месторождения хризотила, недавно разведанного в Канаде. В 1884 году аналогичная широкомасштабная добыча началась и на Урале. В том же году в южно-африканской провинции Кейп было открыто первое горно-обогатительное предприятие по производству «голубого асбеста». Известная так­же под названием крокидолит (от греческого «шерстистый волос»), или рибекит, это была первая амфиболовая форма асбеста, получившая широкомасштабное коммерческое использование. Будучи кислотостойкими, в отличие от хризотила, голубой и бурый асбесты, два основных амфиболовых типа, создавали гораздо более эффективный изоляционный материал для угольных котлов, поскольку их пар в сочетании с серой из угольного дыма образовывал серную кислоту. Именно это и является причиной катастрофы в здравоохранении XX века и остро ставит вопрос – вреден ли асбест? Ни одна из групп рабо­чих не была поражена больше той, что использовала амфиболы в целях изоляции, поскольку ки­слоты в лёгких человека не могли растворить амфиболовые волокна. То самое свойство, которое дало амфиболам их промышленное преимущество, также делало их наиболее вредными асбестами с точки зре­ния медицины (письмо доктора Кевина Брауна).
Тернер разработал первый автоматизированный ткацкий процесс для асбесто­вых волокон, который позволил начать массовое производство асбеста и асботекстиля в не­виданных доселе масштабах. Он смог извлечь преимущество из дешевого асбеста из новых заокеанских источников поставки. Спрос на быстро увеличивающееся разнообразие изделий был столь велик, что к 1900 году количество рабочих фир­мы, занимающихся исключительно асбестом, возросло с 5 до 50. Спустя 10 лет их число перевалило за 300, и они производили всё: от защит­ной экипировки до тормозных накладок, а в это время асбест обретал новый вид использования, который вскоре затмил даже его значение как источника изоляции тепла. В 1900 году австриец Людвиг Хачек открыл, как использовать асбестовые волокна в качестве связующего вещества в цементе. Таким образом, он дал миру один из самых полезных и популярных строительных материалов XX века. Другим очень распространенным видом использования асбеста в XX веке было изготовление бесшовных цементных труб для систем водоснабжения и канализации, придуманное итальянцем Адольфо Маца в 1911 году. Начиная с 1920-х годов асбоцемент стал использоваться в основном для этих целей. В 1913 году Тернер открыл первую в Британии фабрику, занимающуюся массовым производством асбоцемента. Уже в следующем году его фирма доминировала на британском рынке асбеста, а он, будучи мэром Рочдэйла, посвящен в рыцари.

О компании «Экостройпроект» — наши сертификаты

454091 г. Челябинск, ул. Коммуны 139Б, 17 этаж
тел.: 8(351)264-58-41, факс 263-93-62
E-mail: eco-str@yandex.ru